Принимаю условия соглашения.
gorodvo.ru
24 ноября 2021 года исполнилось 30 лет со дня смерти солиста группы «Queen» Фредди Меркьюри «Я никогда в жизни не встречал никого, подобного Фредди, – ни до, ни после». Брайан Мэй.

24 ноября 2021 года исполнилось 30 лет со дня смерти солиста группы «Queen» Фредди Меркьюри

24 ноября 2021, 01:55

24 ноября 2021 года исполнилось 30 лет со дня смерти солиста группы «Queen» Фредди Меркьюри
Фото: queenonline.com
«Я никогда в жизни не встречал никого, подобного Фредди, – ни до, ни после». Брайан Мэй.

«Мозгов Фредди хватило бы на несколько человек! В школе он был отличником, лучшим учеником в классе. Мама до сих пор хранит все его школьные работы, грамоты и награды. И при этом, в отличие от большинства умников, Фредди пользовался популярностью. Я ужасно гордилась братом, но порой завидовала ему до тошноты.
Он даже яйца не умел варить, но зато мог очаровать других, чтобы они всё за него сделали».
Кашмира Кук, сестра Фредди Меркьюри

«Мы с Фредди ходили вместе в школу. Он был очень дружелюбным и добродушным парнем. Мы провели каникулы в Мумбаи, он приезжал ко мне очень часто. Мы были замечательной группой друзей, которые проказничали, сбегали с уроков. Фредди был чрезвычайно щедрым. Однажды он получил коробку с необычными шоколадками высшего сорта, редкое угощение. Фредди поделился со всеми и дал мне ещё пару шоколадок для моей сестры. Он всегда был таким. Фред был примирителем. Он ненавидел, когда в нашей группе кто-то дрался, и всегда пытался примирить их. Он любил шутить, пока не обхохочешься».
Нури, подруга Фредди в школе

«Мы создали группу «Hectics», чтобы произвести впечатление на девушек. Мы, конечно, не были музыкантами. Да, Фредди был отличным музыкантом, но остальные из нас просто шумели. У меня была гитара, которую моя мама купила мне. У нас был барабан, который наш учитель музыки помог нам купить. Мы взяли старую коробку из-под чая, натянули на него струны и превратили в бас. И у нас было древнее школьное пианино, на котором играл Фредди. Вот и все. Но я думаю, что мы достигли нашей цели, потому что девушки действительно полюбили нас!
«Hectics» стали довольно известными в Панчгани. Все школьники в городе собирались на наши концерты, особенно девочки. Но главной причиной нашего успеха стал Фредди. Он был единственным настоящим музыкантом среди нас.
Я помню боксёрский матч, когда Фредди просто избивали на ринге. Мы кричали ему, чтобы он сдался. Но нет. Фредди отстоял весь бой до конца с полностью разбитым лицом. Он был очень упёртым».
Брюс Мюррей, одноклассник Фредди

«Фредди был с нами на прослушивании в молодёжном клубе, устроенном в подземной часовне в Доркинге. Мы были потрясены. Он был очень уверен в себе. Не думаю, что он сильно удивился, когда мы предложили ему работу. Нам нравился Фредди. С ним было весело».
Роб Тайрелл, ударник «Sour Milk Sea»

«Он был невероятно харизматичен, поэтому мы его выбрали. Фредди очень быстро захотел изменить нас. Помню, он пытался заставить нас выучить «Lover». Перед глазами стоит до сих пор. Мы все – особенно я – думали: «Чёрт возьми, это совсем не то, что нам нужно!» Если бы мы могли всё начать заново... Но Фредди был очень приятным человеком и очень хорошим арбитром. Мы с Крисом ругались до чертиков, у меня бывали постоянные стычки с басистом, и Фред всегда был тем, кто мог остудить наш пыл и дипломатично всё уладить. На сцене Фредди становился другим человеком – он был таким же зажигательным, каким мы все его знаем.
Я всегда буду помнить его до странности тихим и очень воспитанным, до крайности. От его манер можно было сойти с ума. Моя мама его любила».
Джереми Гэллоп, ритм-гитарист группы «Sour Milk Sea»

«Это случилось после полудня в последний день семестра перед Пасхой 68-го. Вся художественная школа, до единого человека, втиснулась в небольшой лаунж-бар паба «Castle» на Сент-Мэри-роуд, напротив здания колледжа. Яблоку упасть было негде. Я был со своей тогдашней девушкой-однокурсницей. Она была привлекательной и жизнерадостной, и я был совершенно ею очарован. Мы, должно быть, были необычной парой. Поскольку паб был переполнен, моя девушка сидела у меня на коленях. Мы так договорились, и мне это не могло не нравиться.
Мы были студентами, и все много пили, в конце-концов мне пришлось встать и отлучиться по необходимости. Когда я вернулся, я был несколько шокирован, увидев, что Фредди Булсара занял моё место, а моя девушка теперь сидела на коленях у него».
Дерек Риджерс, однокурсник Фредди

«Фредди часто приходил на наши выступления, с виду очень эпатажный и уверенный в себе, но вообще-то он был очень скромный. Он подходил к нам после шоу и говорил: «Знаете, всё это очень хорошо, но вы неправильно одеты и вы не делаете настоящего шоу, и почему вы не общаетесь с вашими зрителями?» Мы только думали: «Что он там несёт?»
«Smile» распалась, так как Тим разочаровался и ушел из группы. Мы с Роджером были немного подавлены, так как мы записали пластинку, что кончилось ничем, но Фредди сказал: «Нет, не надо сдаваться, я буду у вас певцом, и мы сделаем это, и это, и это». А мы просто ответили: «Ну… ладно».
Я помню один момент в студии с нашим первым продюсером Джоном Энтони. Я спел песню «Son and Daughter» и вообразил, что я буду петь эту песню сам. Тогда её спел Фредди, и Джон сказал: «Я никогда не слышал такого голоса». В тот момент мы все поняли, что у него просто уникальный голос. Но самому Фредди никогда его исполнение не нравилось. Он всегда отступал и назад и говорил: «Нет. Это плохо. Мне надо ещё над этим работать».
Брайан Мэй

«Это Фредди придумал название нашей группе, когда мы с ним еще работали на Кенсингтонском рынке… Ни мне, ни Брайану это название тогда особенно не нравилось, но мы его, тем не менее, взяли.
Мы были словно единое целое. Всё было очень демократично – у Фредди были хорошие качества лидера, но он всегда упорно утверждал, что каждый из нас имеет голос. Мы очень много спорили, но в основном споры проходили по-дружески. К тому же Фредди был настоящей движущей силой, потому что он был наиболее плодовитым автором».
Роджер Тэйлор

«С Фредди всегда было весело. Он становился серьёзным, лишь когда писал песни. Если Фредди садился за рояль, дом замирал, но его энергетика наполняла каждый уголок. Он был как кнопка «Вкл.» на приёмнике, с его приходом любое помещение наполнялось жизнью, становилось тёплым и гостеприимным. Уходя, он оставлял оглушительную пустоту».
Мэри Остин

«Фредди обладал потрясающей способностью влюблять в себя людей, причем это выходило у него неосознанно. Думаю, он и сам не до конца понимал свой талант, силу его воздействия. Это происходило от того, что он при любых обстоятельствах оставался честен с людьми, остро реагировал на притворство… Я неоднократно встречалась с «Queen» и Фредди. С ними было очень весело и непринужденно».
Сара Харрисон

«Он был очень вежлив и немного застенчив. Он был офигительно красив, в реальной жизни даже больше, чем на фотографиях. Я поцеловала его – его кожа была такой мягкой, словно бархат. Он был просто прекрасен. А однажды, когда я встретила его снова, он даже пошутил со мной».
Америна Ла Полла, поклонница «Queen»

«В самые ранние дни Фредди сказал: «Ты – то, что я хочу. Ты мой Джимми Хендрикс и мы это сделаем». Думаю, у Фредди было больше веры в меня, чем у меня самого. И я помню, когда у нас уже было несколько альбомов, Фредди подошел и сказал: «У меня есть кое-что для тебя, дорогой. У меня есть вот эта маленькая кассета». Он провел многие часы ночью в студии, собрав все соло, которые я сделал на наших альбомах к тому времени. Он сказал: «Просто послушай это». И он превратил запись в непрерывные соло гитары. В этом был весь он. Он мог удивлять вас различным способами».
У него была невероятная вера в себя, невероятный драйв, и он отстаивал свою точку зрения. Ничто не могло встать на его пути к достижению того, чего он хотел достичь… Мы думаем: «О, мне нравится делать это, но я не хочу делать вот это, потому что это может расстроить этого человека». Фредди никогда не был таким. Он говорил: «Я хочу сделать это, я собираюсь сделать это. Если вы не хотите, чтобы я это делал, уйдите с моего пути».
Он был очень непредсказуемым парнем, но с ним было чудесно работать. У него было отличное пространственное воображение, и это было невероятно важно. Если вы работаете с людьми на сцене, вам нужен музыкальный контакт, но вам также нужна физическая химия – осознание того, где вы находитесь и куда направляете свою энергию. Фредди был замечательным человеком в этом отношении, это стало понятно с самого начала. Он постоянно тренировался, но изначально у него была собственная подача, у него была та самая уникальная связь, которую он только улучшил благодаря своему удивительному мастерству, и довёл себя до такого состояния, когда мог использовать талант в полную силу. Он постоянно работал над собой. Он был невероятным человеком, который сделал себя сам».
Брайан Мэй

«У Фредди было совершенно потрясающее чувство юмора, он мог насмешить всех».
Дэвид Вигг, журналист

«Моё самое любимое воспоминание о Фредди – то веселье, которое исходило от него. Чувство юмора присутствовало всегда, и оно было очень уникальное. Свой стиль, слегка театрализованное, с оттенком чего-то неуловимого. Даже если он был серьёзен перед камерами, то, когда съёмки заканчивались, он фонтанировал шутками».
Дэвид Маллет, видеорежиссёр

«Его личность потрясала. Встреча с ним всегда была событием: о! сейчас будет что-то радостное. Сразу поднималось настроение. Каждая секунда становилась радостной, даже если он молчал. При этом он умел уравновешивать дела и развлечения, общался со всеми одинаков – деликатно и ненавязчиво. Люди чувствовали себя важными особами».
Уэйн Слип, танцор балета

«Он был очень весёлый, это правда. Он подшучивал надо мной, над собой, над всеми. У него было очень чуткое, всеобъемлющее чувство юмора. Находиться в ближайшем окружении Фредди – это было наслаждение».
Майк Моран, композитор

«Я влюбилась во Фредди Меркьюри в Уотерберри в Коннектикуте. До того момента он был просто «находкой» – как в археологическом смысле этого слова, так, если подумать, и применительно к шоу-бизнесу, ибо, если можно было бы себе представить, что некто ступил на рок-сцену прямо со стен египетской гробницы, то это был бы Фредди Меркьюри. Чёрные густые волосы, миндалевидные манящие глаза – такие мягкие, но такие повелительные – невероятная структура лица (тонкий орлиный нос и скулы как бы нарисованы тушью быстрыми штрихами пера), роскошно жёсткий рот, стройное тело, широкая грудь – он был кульминацией всех физических достоинств к востоку от Суэцкого канала…
Он был великолепных хищником, рвущимся и преследующим свою жертву… Он не играл на слушателей, он пожирал их… он лакомился, одурманивал себя нашими аплодисментами, нашими душами. И когда мы уже почти сдавались, принеся ему эту двойную дань, он вознаграждал нас кровавой улыбкой, которая наверное благодаря зубам – белым, сильным, была похожа на гримасу сытого, счастливого тигра.
Однако вся эта элегантная, мужественная свирепость усмирялась необычной сексуальной сдержанностью. Он, видите ли, с нами не флиртовал, а в его сценической гимнастике присутствовало не более чем несколько движений бёдрами. Это заставляло нас желать его, дать ему то, чего мы хотели от него – близость, чем больше, тем лучше, конечно же».
Джозефин Мори, журналист

«Моя история с Фредди была любовью с первого взгляда, просто потрясающей. Фредди был целая вселенная, он не был похож ни на одного другого музыканта ранее. И с тех пор не было никого, похожего на него. Его наследие – невероятное доказательство этого. Я встречалась с ним много раз, в 701-е и 80-е годы. Это было так захватывающе – видеть его на премьере песни «Барселона» на Ибице, видеть, как он так влюблён в Монсеррат, взяв её за руку. Он был велик. Он излучал магнетизм… Он был совершенно особенным и очень творческим. Помимо песен, он создавал сцены для видео, все визуальные эффекты. Он был художником. Вне сцены он был очень застенчивым, замкнутым, но таким же притягательным».
Берта Йебра, испанская журналистка

«Мне предложили работать над клипом «I Was Born To Love You», клипом Фредди, а не Queen. Я была слегка встревожена: считалось, что у Фредди тяжёлый характер, говорили, что мне, женщине, работать с ним будет трудно. Насколько оказалась ошибочной вся эта информация!..

Когда съёмки приближались к концу, то на них была приглашена зажигательная танцевальная пара из Франции. Во время съёмок произошёл несчастный случай: женщина, партнёрша по танцу, ударилась о край сцены и потеряла сознание, на голове мгновенно вскочила шишка. Все страшно испугались, практически оцепенели от ужаса, никто не знал, что делать. Фредди немедленно начал действовать, он был очень заботлив: вызвал скорую помощь, распорядился, чтобы пострадавшую унесли в его гримёрную. Когда прибыли врачи, то вместе с пострадавшей поехал в больницу и Фредди».
Диана Моузли, модельер

«Он был там, наверху. Экзальтированный, воплощающий саму музыку, воплощающий электричество, он был в самом центре этого урагана либидо, который бушевал вокруг него, икона рок стиля – каждая девочка в зале хотела затащить его в постель, каждый парень в зале хотел быть им. Похоть, страстное томительное желание, любовь четырёх тысяч юных душ – все это было брошено к его ногам».
Джозефин Мори

«Чудо началось. Первая вспышка света, первые звуки «One vision» – и выход Фредди. Точнее, он ворвался на сцену – и стадион взорвался. Точно не знаю, сколько было людей, официально – 70 или 80 тысяч человек, но это было единое целое существо, подвластное одному человеку. В данный момент он мог бы поставить любую задачу, и они бы сделали это, абсолютно точно.
От него исходила такая мужская энергия, что трудно описать. Девушки из первых рядов бросали ему своё бельё, но он тут же бросал его им обратно».
Татьяна, москвичка, посетительница концерта «Queen» в Будапеште в 1986 году

«Думаю, Фредди был очень сильным лидером, у него был сильный характер. Вся команда не столько зависела от него, сколько шла за ним, кучковалась вокруг, да и собралась изначально вокруг Фредди. Они все очень талантливые ребята, но без Фредди, думаю, у них ничего не получилось бы. Тут дело и в его личности, и в его уникальном голосе: он был настолько необычным, специфическим, причудливым и, вместе с тем сильным! Это то, что делало группу уникальной. И все члены команды понимали это. Они все были настоящими друзьями и безгранично уважали друг друга».
Кристофер Ламберт, актёр

«Если уж и были конфликты внутри Queen, обычно это были разногласия между мной и Роджером. У нас были невероятные разногласия в Мюнхене. А посредником между нами всегда выступал Фредди: «Так, дорогие, мы можем сделать это и можем сделать то – давайте к чёрту займемся делом!» Он известен тем, что как-то сказал: «У нас не бывает компромиссов», – но одновременно он был наилучшим дипломатом в студии.
Фредди всегда был тем, кто мог найти компромисс – способ всё уладить. Если он ссорился с кем-то из нас, он быстро убирал напряжение щедрым жестом, шуткой или неожиданным подарком.
Это был один из самых больших талантов Фредди - умение общаться. Он мог найти общий язык с самым непримечательным человеком, который чувствовал себя незащищённым, как, возможно, сам Фредди в начале жизни.
Фредди был бесподобен. Он был мастер своего дела, который всегда выдумывал новые идеи, но при этом он никогда не был эгоистом и всегда отдавал всё, когда выступал. Знаете, довольно трудно научиться импровизировать и чувствовать себя свободно на сцене и всё же не терять связи с людьми, вместе с которыми ты выступаешь. Он, как никто другой, умел включать нас в то, что он хотел сделать, подхватывать то, что мы делали, а также общаться с публикой. Он был самым лучшим связующим звеном – превосходным, прозрачным громоотводом».
Брайан Мэй

«Иногда мы с Брайаном серьезно спорили, и тут в дело вступал Фредди. Он быстро мирил нас, очень точно угадывая то, что лучше подходило моменту. Он мог просто развести нас по углам (что случалось редко), придумать какое-то компромиссное решение, которое нам не приходило в голову, сказать какую-то неожиданную шутку, как, например: «Вы не знаете хорошее средство против кошачьей диареи?» В этом смысле он был очень взрослым».
Роджер Тэйлор

«Во время крестин моего младшего сына Джона Фредерика (Джон Дикон и Фредди были крестными отцами мальчика) все в церкви пели. Мой старший сын Джулиан стоял с Фредди и заметил, что он молчит. Джулиан не мог понять, почему такой знаменитый артист, который своим голосом может очаровать многотысячную аудиторию, не поёт. Он начал подталкивать Фредди: «Давай, пой! Ты же певец». Но Фредди не пел. Может показаться странным, но тогда люди не могли понять одну вещь – насколько Фредди был скромен».
Рейнхольд Мак, продюсер и звукоинженер

«Со стороны могло показаться, что он легкомысленный, витает в облаках. Но он был очень собранным и конкретным, всегда очень чётко формулировал свои мысли, отделяя то, что важно для него, а что нет.
Помню, мы должны были играть в Южной Америке, там было четверть миллиона зрителей. И перед концертом интервьюер спросил его: «Каково это – выступать перед такой огромной аудиторией?» Фредди ответил: «Не знаю, мы же ещё не выступили», что нас очень насмешило».
Я никогда не видел, чтобы Фредди падал духом, опускал голову и позволял проблемам навалиться на него.
Мне не хватает его чувства юмора, бешеного огня во взгляде, его неисправимой испорченности. Но прежде всего мне не хватает самого факта его присутствия на этом свете. Мне часто снится один и тот же сон, который оставляет меня в полной уверенности, что Фредди все еще жив. Потом я вспоминаю, что это не так, и тогда мне становится по-настоящему одиноко».
Брайан Мэй

«Фредди был самым щедрым из людей. С друзьями он обращался фактически как с семьёй. Рождество и дни рождения были важными сбытиями. Он всегда дарил эти прекрасные красные коробки «Cartier». Он был отличным хозяином и потрясающим организатором вечеринок, любил хорошо проводить время и любил, чтобы все делали то же самое. Думал обо всех независимо от того, сколько времени прошло с последней встречи. И при этом был профессиональным музыкантом, тщательным, упорно трудившимся над тем, чтобы «Queen» достигла вершины».
Сара Харрисон

«Фредди говорил, что хотел иметь много детей, он любил их. Но он знал, что смог бы уделять им слишком мало времени. Но вы бы видели его лицо, он просто обожал детей. Он добровольно оставался сидеть с моими детьми».
Джон Дикон

«Я думаю, что самой поразительной чертой Фредди была всё-таки его музыкальность. Ноты, гармонии у него были просто великолепны. Когда он писал «The Fairy Feller's Master-Stroke», то мешал несовместимые гармонии. Я ещё думал: «Чёрт подери, это же так сложно!» Кроме того, есть же ещё «The March of the Black Queen» – практически образец прог-рока. Она так невероятно сложна, что над ней нужно было очень много работать. Однако тут же он мог принести «Killer Queen», другие простые вещицы, как «Crazy Little Thing Called Love».
Роджер Тэйлор

«У него был невероятный талант к музыке, огромное вдохновение, и пел он тоже с чувством. Это такое сочетание, которое очень редко встречается. А петь еще с одним столь же эмоциональным и чувственным человеком – это особый сплав. С Фредди у нас получился именно такой уникальный союз».
Монсеррат Кабалье

«Очень глубокое впечатление производило то, как писал Фредди. Он всегда начинал с общей идеи песни. Вначале он ставил цель сделать нечто в глобальном смысле, например: «Я делаю песню о любви, очень гармоническую». И далее он начинал эту зародышевую идею развивать, что-то добавлять, полировать, убирать. Подобным же образом, как рассказывал Фредди, он написал и «Bohemian Rhapsody», и те превосходные песни, которые он сделал для первых двух альбомов группы. Но он всегда себе четко представлял, что и как он должен делать.
Рейнхольд Мак

«Я не думаю, что он когда-либо думал: «Я сделаю это, потому что этого хочет публика». Я думаю, он всегда делал, что хотел, и надеялся, что публика подхватит его идеи. Я совершенно уверен, что он определённо создал бы что-то масштабное в опере. Если бы он дожил до 70, то был бы знаковой фигурой не только в рок-н-ролле, но и в опере».
Тимоти Райс, писатель и драматург

«Он был очень дотошный и всё тщательно продумывал, прежде чем начать работать. У Фредди было особенно развито визуальное воображение – то, что нам подходило. Большинство постановочных идей принадлежало ему. Другая его черта – безукоризненное чувство времени. Он был уверен в себе и знал путь к успеху. Он обладал взрывным характером и не скрывал нетерпения, если что-то не получалось сразу. В обычной жизни он был скромным и даже застенчивым, казался удивительно маленьким и ранимым. Возникало желание защитить его. Но всё, что происходило во время концерта, поражало».
Майк Ходжес, режиссер фильма «Flash Gordon»

«Делал он всё более чем основательно. Хотя его нотная запись не передавала точной длительности звуков, все знаки были на положенных им местах. Получилось нечто вроде графика, где мелодическая линия нота за нотой, подобно змее, извивалась над нотным станом. Я с восхищением наблюдал за тем, как Фредди снабжал взлёты и падения нот сопутствующими словами или слогами слов песни, которые становились частью мелодии. Ничего подобного до и после я никогда не видел.
Фредди каждого заражал своим неиссякаемым энтузиазмом. Я помню реакцию наших студийных музыкантов на его поведение во время записей. Мне почему-то кажется, что вначале они ожидали увидеть за пультом скорее дилетанта, нежели профессионала-виртуоза, каким он на самом деле всегда был. Именно тогда я впервые заметил, как Фредди помогал людям преодолевать барьеры, которые в иной ситуации, возможно, были бы причиной насмешек».
Эдди Хауэлл, певец

«Честно говоря, я немного боялся с ним сотрудничать, потому что знал, что он скандальный, и я ожидал самого худшего. А, оказалось, что он очень тактичный, заботливый и просто удивительный. Он был невероятно скромным.
Он был абсолютно гениален. Я говорил ему много раз: «Ты гениален». А он: «А-а, я просто делаю, что делаю». Придумать что-либо совершенно блестящее занимало у него 15-20 минут».
Рейнхольд Мак

«Однажды мы работали над «A Kind Of Magic», и он сказал: «Я хочу слышать стадо антилоп гну, бегущих слева направо». Ладно, хорошо, но как мне теперь это сделать? Я два дня думал об этом, не понимая, какой стереоэффект он хочет слышать, и в конце-концов появился этот магический эффект «окружения звуком».
У него было фантастическое чутьё, фантастическое понимание того, как должен звучать конечный результат. И я многому, очень многому у него научился, работая за пультом. Из всех идей у Фредди всегда побеждала самая сильная, самая лучшая».
Дэвид Ричардс, звукорежиссёр

«Роджер считал «Another one bites the dust» недостаточно рок-н-рольной и был страшно недоволен тем, как шла работа. В итоге Фредди просто сказал ему: «Предоставь это мне, милый. Я в неё верю». Конечно, это Джон сочинил песню, но без поддержки Фредди она оказалась бы в мусорной корзине».
Брайан Мэй

«Мне нравились лёгкие оттенки его настроения, характера, иногда прямолинейно странные, всё это разительно отличало его от его коллег по цеху, всех этих опереточных королей, вульгарных мальчиков на барабанах, одним словом, рок-н-рольной братии».
Джозефин Мори

«Он всегда помнил дни рождения людей. Он знал дни рождения всех вокруг. И обязательно дарил подарки. Он был очень щедрым и очень внимательным».
Дэвид Ричардс

«Когда моя мать родила меня, об этом тут же сообщили Фредди. Он попросил своего помощника Питера купить ей цветы. Тот спросил у Фредди, какие цветы лучше всего подойдут для такого случая, на что мой крёстный ответил: «Даже не выбирай, купи их все!»
Итак, моя мать находилась в послеродовой палате в окружении множества самых невероятных цветов, и это был настоящий цветочный магазин в больнице!
Однажды мы встретились с ним в Лондоне, когда моя мать решила показать мне универмаг «Harrods». Фредди сказал мне, что я могу выбрать всё, что захочу. Тогда, кажется, я спросил, сколько игрушек я могу купить. «Сколько захочешь», – махнув рукой, отвечал он. Конечно, я не мог отказать себе в удовольствии выбрать самые красивые подарки».
Джон Фредерик Мак, крёстник Фредди Меркьюри

«Дистанция между нами и «Queen» была минимальнейшей. Группа всегда ценила телохранителей. Всех нас, а также переводчиков, часто приглашали к обеду. Всякий раз, когда Фредди приезжал в Японию, я получал подарок. Когда я заикнулся, что мне нужны часы, он потащил меня в магазин. Я показал ему самые дешёвые часы, а он выбрал самые дорогие. Я постоянно ношу часы, которые подарил мне Фредди».
Хисао Итами, телохранитель Фредди в Японии

«Я работал и с другими группами, но никто не был так доброжелателен, как «Queen». Все четверо ребят очень беспокоились о том, чтобы все мы были обеспечены уходом и заботой. Они были очень радушны, оплачивали нам проживание в хороших отелях, давали достойную зарплату. Всякий раз, когда случалась вечеринка, мы были обязательно приглашены. А в конце каждого тура «Queen» организовывала грандиозную вечеринку для рабочего персонала и выплачивала неплохую премию. Временами, даже сейчас, когда по радио звучит песня «Queen», я прекращаю все свои дела и, предаваясь нежным воспоминаниям, внимательно слушаю Фредди, поющего так, как мог только он».
Майкл Визман, член дорожной команды «Queen»

«Он был очень заботлив. Становился очень внимательным, когда я рассказывала о своих неприятностях. Его юмор, как ничто другое, помогал мне успокоиться».
Барбара Валентин

«Фредди... Он мой лучший друг. Очень хороший друг. Я не люблю знакомиться с новыми людьми, но, когда я встретил Фредди, он сказал мне: «Перестань стесняться!» Просто удивительно, как он на меня влиял. А порой он был единственным человеком, который меня понимал. Он мой голос, понимаете».
Джон Дикон

«После смерти Фредди прошло столько времени, но я все ещё скучаю по нему. Он был моим другом. Мы с ним часто веселились, шутили… У нас было очень много общего, и я многим ему обязан.
Постоянно приходится слышать о том, каким, дескать, прекрасным шоуменом был Фредди. И это подчас бесит меня. Да не шоуменом он был – он был великим музыкантом!»
Роджер Тэйлор

«Я хотела бы увидеть его ещё раз. Я была очарована им».
Барбара Валентин

«Я никогда в жизни не встречал никого, подобного Фредди, – ни до, ни после. И это, вероятно, больше не повторится».
Брайан Мэй.